Когда я задумал AURORA, мне было важно, чтобы неизвестная планета ощущалась настоящим местом, а не просто фоном для добычи ресурсов и строительства. Игрок должен оказаться в мире, который существовал до его появления и будет жить по собственным правилам.
С самого начала я хотел большой открытый мир. Но чем дальше шла разработка, тем яснее становилось: размеры карты сами по себе почти ничего не значат. Если за каждым холмом те же камни, растения и одинаковые пустоши, исследовать такую планету быстро станет неинтересно.
Пространство, в котором можно потеряться
Масштаб карты AURORA — 32 километра. Это огромная территория для игры, которую я создаю один. Здесь должны быть не только места, куда хочется добраться, но и расстояния между ними.
Мне нравится мысль, что пустое пространство тоже может работать на атмосферу. Долгое движение по каменистой равнине, одинокая необычная формация на горизонте, резкая перемена рельефа — иногда это запоминается сильнее, чем десятки объектов, поставленных рядом.
Поэтому я стараюсь думать о мире целиком: о силуэтах ландшафта, перепадах высот, характерных природных образованиях и о том, как игрок будет читать местность издалека. Я не хочу заполнять каждый участок ради ощущения, что на карте «много контента».
Чтобы грунт не выглядел плоской картинкой
Отдельная большая работа — сама поверхность планеты. Камень, песок и другие виды грунта должны не просто отличаться цветом. Мне хочется передать их неровность, шероховатость, переходы и связь с окружающими объектами.
В течение разработки я возвращался к материалам ландшафта, менял способы отображения мелкого рельефа, проверял сочетание разных поверхностей и работу деталей вблизи и на расстоянии. Часть этих решений уже внедрена в материалы проекта. Но это ещё не означает, что весь ландшафт доведён до окончательного вида: некоторые переходы, крутые склоны и производительность всё ещё требуют проверки.
Так происходит со многим в AURORA. Технически работающая система — только начало. Следующий вопрос: выглядит ли она убедительно, когда стоишь посреди мира?
Чужая природа должна расти по-своему
Одна из задач — необычная растительность. Я не хочу, чтобы растения выглядели как обычные земные деревья, слегка перекрашенные для научной фантастики. Мне интересны формы, которые заставляют остановиться и рассмотреть их: странные стволы, органические структуры, плотные скопления и почти пустые пространства вокруг них.
Но даже хорошие отдельные модели не создают убедительный биом, если просто равномерно разбросать их по поверхности.
Поэтому я занялся не только самими растениями, но и тем, как они располагаются. В проекте появилась система композиции биомов: группы растительности, более крупные выразительные объекты, открытые участки, переходы между плотной и редкой растительностью. Мне важно, чтобы издали читалась природная колония, а не множество независимых предметов.
Первые проверки показали, что приблизиться к этому можно, но не одной настройкой. В одних экспериментах получалась широкая, всё ещё разреженная масса; в других растения по-прежнему слишком сильно читались по отдельности. Я продолжаю искать нужный баланс между естественным беспорядком и узнаваемой композицией.
Камни, следы прошлого и то, что скрыто под землёй
Планету должны отличать не только растения. Я хочу, чтобы у неё были собственные геологические формы, каменистые россыпи, залежи полезных ископаемых, окаменевшие структуры и следы неизвестного прошлого.
Для меня важно, чтобы эти вещи существовали не как случайные украшения. Камни должны выглядеть частью местности, а месторождения — чем-то, что можно заметить, изучить и затем использовать. При этом не все задуманные большие геологические системы уже реализованы: часть пока находится на уровне проектирования.
Особое место в моём представлении занимают огромные пещеры. Мне хочется, чтобы исследование продолжалось не только по поверхности, но и под ней, где у мира может быть совсем другое настроение. Над технической возможностью делать проходы в ландшафте уже велась работа, однако полноценную систему больших пещер пока рано называть готовой.
Мир меняется, даже когда игрок ничего не строит
Ещё одна важная часть атмосферы — условия окружающей среды. Смена дня и ночи, свет, дальняя видимость, погодные эффекты, пылевые бури и метеоритные дожди должны влиять не только на картинку, но и на решения игрока.
Я представляю экспедиции, для которых приходится учитывать время суток, видимость, запас энергии и возможность вернуться обратно. Иногда окружающий мир должен быть спокойным и почти безмолвным. А иногда сам выход за пределы убежища становится риском.
Это направление ещё развивается, и не каждый задуманный эффект уже готов в игровом виде.
У мира ещё много незаконченных частей
Сейчас я постепенно собираю эту планету из множества связанных решений: ландшафта, материалов, растений, камней, природных композиций и будущих мест для исследования.
Одна из самых сложных задач — не сделать карту большой, а добиться, чтобы она перестала ощущаться картой. Чтобы у каждого региона появился характер, чтобы пустота имела смысл, а найденное за очередным хребтом действительно вызывало любопытство.
Именно таким я хочу видеть мир AURORA: неизвестным, правдоподобным и достаточно самостоятельным, чтобы его хотелось исследовать, а не просто пересекать по пути к следующему ресурсу.
